Художник Дмитрий Шорин (эксклюзивное интервью)

Интервью Анны Конахиной.

А.: С чего все началось? Когда вы начали свою творческую деятельность?

Д.Ш.: В дестве я хотел поступить в Мед Институт, но туда, в итоге, я не пошел учиться. У меня, тогда, случайно появился дружок, с которым меня до сих пор связывает крепкая дружба. Мы с ним встретились на берегу реки, как раз перед сдачей экзаменов, он меня спросил: » А зачем тебе нужна эта медицина? Ты ведь будешь подневольным, несчастным человеком. Будешь слушать несчастных больных и ставить им диагнозы. Пойдем лучше на художников! Представляешь какая жизнь нас ждет : встал, лег, когда захотел, куча денег, и других прелестей!!». Меня эта идея заставила призадуматься, а в последствии и перенести докуметы в другой ВУЗ. ( смеется- прим. автора) Так что, в общем, это была случайность.

А.: Не жалеете?

Д.Ш.: Нет. Жалеть ведь можно только тогда, когда у тебя была возможность попробовать что-нибудь другое, а так как сейчас, это- моя жизнь, то как я могу жалеть. Может я и собираюсь попробовать себя в другой области, но все равно это будет в рамках искусства. Ни на что другое, я , конечно, сейчас уже неспособен, да и вряд ли бы мне это принесло счастья, удовольствия, стало бы частью моей жизни. Я с уверенностью могу сказать, что рад, что все так получилось, и, сейчас я счастлив.

А.: А родители как к такому резкому повороту событий отнеслись?

Д.Ш.: Ни один нормальный родитель не может отреагировать хорошо, узнав, что его ребенок пошел в такую блудню, как изобразительное искусство. Может быть отец отнесся к этому более менее спокойно, а вот мама, будучи врачом, конечно же, была против всего этого. В числе ее пациентов были люди искусства, и она прекрасно понимала о чем идет речь, но в итоге ей пришлось привыкнуть, согласиться с моим решением. Но зато, мой младший брат пошел по ее стопам, стал врачом. А я художником.

А. : Оказалась ли жизнь художника, действительно такой, какой ее себе представлял Ваш друг?

Д.Ш. : Тут надо подумать. Не сразу, особенно что касается денег, известности, кого-то собственного удовлетворения от того, что делаешь. Наверное, только лет пять назад я начал чувствовать себя кому-то нужным: в первую очередь себе, я стал самим собой, а во- вторых, люди, которые серьезно относятся к тому, что я делаю, начали своими отзывами подтверждать мой успех. А до этого были и невзгоды, и тяжелые моменты. Это был сложный путь бедного, несчастного художника в большом городе, где масса злобных конкурентов и критиков постоянно атакуют, а учитывая,что эта область узкая, и круг людей, которые действительно что-то делают, сужен до нескольких десятков, проникнуть в эту среду, составить конкуренцию своим искусстом было практически нереально. Было тяжело, но все равно очень интересно.

А. : Увлекаетесь еще чем-нибудь кроме искусства :театр, кино, литература?

Д.Ш. :Вот с театром дела обстоят у меня не очень, я не любитель длительных действий, особенно, когда понятно чем все закончится. Игра и актерсокое мастерство меня впечатляют, а вот сам театр-нет. Что касается музыки, то я ее обожаю. Слушаю практически все стили: начиная от блюза, заканчивая последними новинками клубной музыки.

А.: Ходите по дискотекам?

Д.Ш.: Да, конечно. Я часто появляюсь на вечеринках, в клубах. Встречаюсь, общаюсь со своими знакомыми, смотрю на людей вокруг меня, на то, как меняется общество, молодежь. Мне нужны живые образы, нужно видеть их эмоции, чем они живут. Мне нужны настоящие , а не отрепетированные чувства. Если я этого не могу найти в театре, то в клубе я это точно нахожу. Мне не нравится черпать уже из готового продукта, мне нужен свой материал , клуб-это самое подходящее место.

А.: Вы женаты?

Д.Ш.: Да, я женат и у меня две дочери.

А. : Что Вас вдохновляет?

Д.Ш.: Да много что меня вдохновляет. Надо только понять, что такое вдохновение, для чего оно нужно, откуда оно берется. Я знаю, что есть какая-то необходимость и внутренняя и внешняя для того, чтобы жить, развиваться и совершенствоваться. А вот та романтическая составляющая вдохновения является каким-то вымыслом. Когда какой-нибудь бородатый дяденька с воткнутыми макаронами в эту же бороду, якобы настоящий художник, сидит и говорит :» Вы не понимаете, я жду вдохновения, я не могу просто так творить. У меня нету мыслей, идей, пока на меня не найдет вдохновение». Такого подхода к искусству я не понимаю.

А.: Откуда тогда идеи Ваших картин? Откуда черпаете сюжеты?

Д.Ш. : Да все из головы. Сидишь, бац, что-то придумал, а там уже дело рук. Или наоборот, понимаешь, что надо что-то сделать, и оно само приходит. Это рабочий, творческий процесс, в которым находишься постоянно. Где бы ты ни был, независимо от времени, не знаю как у всех, но мой мозг постоянно думает. Сюжеты даже ночью приходят, а утром просыпаешься и творишь. Где-то что-то подсматриваю, ведь жизнь вокруг кипит, масса интересных вещей происходит. Возможно некоторые сюжеты банальны, но все зависит от того как их обработать, какую дать начинку картине, смысловую окраску. Все находится рядом, среди нас, нужно просто покапаться. Передача на холст, работа с цветами, с композицией, тут уже вступает в игру волшебство, твое мастерство. И конечно экстаз, ты уходишь в это полностью, и в какой-то момент, если все получается, ты понимаешь что такое счастье. Кайф от того, что сделал.

А.: Сколько времени может занять картина?

Д.Ш.: Все зависит от того, пошло сразу или нет, и опять же от того вдохновения, ну и , конечно, на сколько тебя хватает, столько ты ею живешь.Можно даже без сна, потому что когда ты находишься в процессе жалко времени даже на сон. В целом может занять от 3 до 7 дней.

А.: Какие материалы используете?

Д.Ш.: Холст с маслом. Другие материялы я не трогаю. Мне не нравится акрил, не люблю звук синтетического холста, когда по нему лупят кисточкой. Когда она ведется по льняному холсту, там совсем другой звук, другие ощущения. Графика меня совсем не трогает, я не люблю графические произведения. Я, вообще, произведения живописи не очень люблю, вот делать- да, а смотреть- нет.

А. : Как вы психуете если у вас картина не получается?

Д.Ш. : Могу порвать. Бывает такое, что не хватает чего-то, даже какая-то мелочь в картине может меня разозлить. А вслед за этим всплеск эмоций, энергии.

А.: От чего зависит цена на картину?

Д.Ш.: Цена- это рыночная стоимость, продиктованная твоим продвижением, в зависимости от участия в значимых выставках, ярмарках, от стабильных продажах на именитых аукционах. Все это и делает цену картины.

А.: Есть любимая картина, которую никогда никому не продатите, не отдадите?

Д.Ш.: Нет. У меня дома ни одной моей картины нет. Она если появляется, то сразу уходит либо в галерею, либо продается.

А.: А на заказ рисуете?

Д.Ш.: Есть в некоторых картинах настоящие образы. Я не делаю портретов, но я могу в картину включить того или иного человека.

А.: Художник, которым вы восхищаетесь?

Д.Ш.: Нет такого.

А.: На каких языках вы разговариваете?

Д.Ш.: На русском. Мне не хватает усидчивости, прилежания, и катастрофически времени для того, чтобы выучить язык. Находясь в среде носителей языка,я могу его выучить, не углубленно, конечно.

А.: Музеи, выставки посещаете?

Д.Ш.: Нет, ни в коем случае. Далек от всего этого. Вот музыка и кинематограф меня привлекают. Я хочу заняться кино, сделать паузу в живописи, ну, конечно, насколько это у меня получится. Буду пробовать себя в роли режиссера, у меня уже есть почти готовый сценарий, поэтому летом этим займусь.

А. : Как вы отдыхаете, расслабляетесь?

Д.Ш.: Пьянки, друзья, клубы, вечеринки, много музыки. Чумовые, внезапные поездки, после которых отдельный отдых нужен, а потом вновь рабочий процесс.

А.: Что больше всего цените в людях?

Д.Ш.: Гармонию с самим собой, внутреннюю красоту, которая сочетается с искренней добротой. Люблю жизнерадостных людей, у которых радость прям лучится из глаз. Не люблю понтов, даже если они и чем-то подкреплены, я считаю, что человек всегда должен оставаться человеком.

А.: Любимая книга?

Д.Ш. : Любимых нет, наверно, но читать в принципе люблю, особенно если есть свободное время для полного погружения в книгу, т.е. чтобы за 2-3 дня прочитать ее. Я считаю, что прирываться в книге можно только если это какая-то тягомотина вроде Кортасара( аргентинский писатель и поэт- прим. автора), в этих случаях, даже приятно читать с небольшими паузами. У тебя тогда начинается наслоение реальности и нереальности, ты живешь постоянно обдумывая сюжет книги, и тебя это интригует, и ты постоянно думаешь, а чем же все это закончится? Прекрасная и любимая книга- это та, в которой ты не находишь подтверждения собственным мыслям, а находишь новые, которые тебя ставят в ступор. Ведь уже почти на все вопросы дали ответы, а тут вдруг ты находишь новый вопрос с его необычным ответом.

А.: А что насчет любимого фильма?

Д.Ш.: И тут тоже нет. Получается, что я не фанат ничего : нет у меня ни любимых книг, ни фильмов, ни типов женщин, ни художников, ни композитов. Правда, люблю я все это по-разному.

Автор интервью искренне желает удачи и успеха во всех начинаниях Дмитрия Шорина.

0
.

Рекомендуем посмотреть: